Наталья Гончарова, первая русская красавица

Имя Натальи Гончаровой, признанной "первой русской красавицы" начала XIX века, жены Александра Пушкина долгое время было связано с не самыми приятными воспоминаниями. И не только потому, что красота всегда вызывает зависть и сплетни. Главное, чего не могли простить Наталье Гончаровой, это то, что она стала, хотя и невольно, причиной трагической гибели Пушкина. Обвинителей было много и среди современников, и среди потомков.

"Трудно найти не только в русской, но и во всей мировой истории женщину, которая оставила бы такой неизгладимый след в людской памяти, которая вызывала бы столь противоречивые толки, яростные споры, длящиеся вот уже полтора столетия. Слишком много у нее было обвинителей и почти не было адвокатов…» - посал о ней поэт Н.А. Доризо в "Полемических раздумьях".

На сторону обвинения встали многие выдающиеся деятели русской культуры, в частности поэтессы Марина Цветаева и Анна Ахматова. Они считали Наталью Гончарову легкомысленной особой, которая привлекла поэта юностью и красотой, а оказалась пустой кокеткой.

И такое мнение о ней преобладало более века. И на это былы свои причины: неопровержимый факт дуэли из-за красавицы-жены, репутацию которой он не мог не защитить. Мало кому Наталья Гончарова была интересна как личность, поэтому сведений о ней сохранилось немного.

Родилась Наталья Гончарова В 1812 году в Тамбовской губернии, куда ее семья выехала из Москвы на время нашествия Наполеона. Наталья была младшим ребенком в семье и любимицей своего деда Афанасия Николаевича, который выписывал для Таши игрушки и наряды из Парижа и до 6 лет воспитывал у себя в имении в Калужской губернии.

Ее мать Наталья Ивановна считала, что младшую дочь свекор чересчур разбаловал. На шутливые замечания знакомых о красоте восьмилетней Наташи, суровая маменька отвечала: "Слишком уж тиха, ни одной провинности! В тихом омуте черти водятся!"

Муж Натальи Ивановны, когда-то обаятельный и остроумный человек, упав с лошади и ударившись головой, страдал помутнением рассудка. После этого несчастья мать, у которой и без того был тяжелый характер, стала и вовсе истеричной и грубой в обращении с детьми. К тому же справиляться с огромным хозяйством когда-то блистательной придворной даме было очень тяжело. Однако признаться в своем бессилии кому-либо властная женщина не могла. Но скорее всего за резкостью и несдержанностью прятала Наталья Ивановна обыкновенную женскую растерянность и разочарование от жизни, сложившейся не слишком-то легко.

Несмотря на все свои недостатки, детей Наталия Ивановна любила, как и положено всякой матери. Сыновей Ивана и Сергея она определила в военную службу, а трем барышням дала прекрасное для девушек того времени образование: они знали французский, немецкий и английский, основы истории и географии, русскую грамоту, разбирались в литературе, благо библиотека, (собранная отцом и дедом) под надзором Натальи Ивановны сохранилась прекрасно. Могли сестры Гончаровы и домашнее хозяйство вести, и вызать, и шить, занимались верховой ездой, танцами и даже играли в шахматы. Особенных успехов в этой игре достигла младшая Наталья.

Наташа, как и ее сестры, боялась матери, и это не лучшим образом повлияло на ее характер. Она была болезненно молчалива и застенчива, предпочитала затаиться в уголке и переждать гнев матери, часто несправедливый. Позже, когда она стала выходить в свет, ее застенчивость нередко считали признаком ограниченного ума. Однако это было далеко не так, среди ее поклонников было много образованных юношей, студентов Московского Университета,которые вряд ли стали бы общаться с красивой, но глупой девушкой.

Вот что вспоминает о юношеских годах Наталии Николаевны Гончаровой ее соседка по имению Надежда Еропкина: "Я хорошо знала Наташу Гончарову, но более дружна она была с сестрою моей, Дарьей Михайловной. Натали еще девочкой отличалась редкою красотой. Вывозить ее стали очень рано, и она всегда была окружена роем поклонников и воздыхателей Место первой красавицы Москвы осталось за нею.. .Воспитание в деревне, на чистом воздухе оставило ей в наследство цветущее здоровье. Сильная, ловкая, она была необыкновенно пропорционально сложена, отчего и каждое движение ее было преисполнено грации. Глаза добрые, веселые, с подзадоривающим огоньком из-под длинных бархатных ресниц... Но главную прелесть Натали составляло отсутствие всякого жеманства и естественность. Большинство считало ее кокеткой, но обвинение это несправедливо.

Необыкновенно выразительные глаза, очаровательная улыбка и притягивающая простота в обращении, помимо ее воли, покоряли ей всех. Не ее вина, что все в ней было так удивительно хорошо!.. Наталия Николаевна явилась в семье удивительным самородком!"

Натали мгновенно поразила сердце и воображение знаменитого поэта, когда он увидел ее на балах танцмейстера Иогеля, в доме на Тверском бульваре, зимой 1828-1829 гг. В белом платье, с золотым обручем на голове, во всем блеске своей красоты шестнадцатилетняя Натали была представлена Александру Сергеевичу Пушкину.

Влюбленный поэт не сразу отважился появиться в доме Гончаровых. Ввел поэта в их гостиную старый знакомый Федор Иванович Толстой, ставший вскоре его сватом. Мучительная для поэта история сватовствапродолжалась без малого два года. Наталья Ивановна была наслышана о политической «неблагонадежности» Пушкина и вдобавок опасалась, что жених потребует приданого, которого у нее нет.

Но как выиграла от столь мучительно-прекрасного романа русская литература, получившая в дар от поэтического гения целый цикл блистательных стихотворений, а в дальнейшем и шедевры эпистолярного жанра - письма поэта к невесте и жене! Все письма и даже небольшие записки поэта Наталья Николаевна тщательно сохранила, свои же уничтожила, и мы можем лишь догадываться об их содержании.

Многие ставят Гончаровой в вину ее возраст и говорят, что она хотела вырваться из-под гнета матери, получить независимый статус замужней женщины, а поэта по-настоящему не любила. На самом деле Наталия Николаевна была первой, кто осмелился вступиться за честь своего будущего мужа, когда выяснилось окончательно, что "госпожа Гончарова боится отдать свою дочь за человека, который имел бы несчастье быть на дурном счету у Государя" (фраза А. Пушкина из его письма генералу А.Х. Бенкендорфу 16 апреля 1830 г.).

Наталия Николаевна написала письмо своему деду Афанасию Николаевичу Гончарову (5 мая 1830 года): "Я с прискорбием узнала те худые мнения, которые Вам о нем внушают, и умоляю Вас по любви Вашей ко мне не верить оным, потому что они суть не что иное, как лишь низкая клевета!"

После свадьбы жизнь поэта, пусть не надолго, озарилась счастьем. Продолжались мучительные мысли о деньгах, которых все время не хватало, но надо всем теперь царило непривычное восторженное чувство.

Александра Арапова, дочь Наталии Николаевны от второго брака, вспоминала о том, как мать рассказывала ей о первых месяцах жизни в роли замужней дамы: "Часто по утрам она сидела в гостиной с вязаньем и вышиванием совершенно одна, ей не с кем было и словом перемолвиться, потому что муж ее имел обыкновенную привычку запираться после завтрака в кабинете и писать часов до двух пополудни, а она не смела и не хотела мешать ему, запрещая и прислуге шуметь и беспокоить барина понапрасну. Весь дом ходил на цыпочках!"

За шесть лет совместной жизни Наталья николаевна родила поэту четверых детей. Но любовь к детям никак не заслоняла в ее душе стремления к светским успехам. Родные Пушкина считали, что Натали испытывала большое удовольствие от возможности быть представленной ко двору в связи с назначением Александра Сергеевича камер-юнкером и блистать на всех придворных балах. Ведь ей было всего двадцать с небольшим лет! Она как бы вознаграждала себя за безрадостные детство и юность в угрюмом доме. Ей было лестно внимание двора и самого императора.

Александр Сергеевич был весьма озадачен всем этим, так как ему "хотелось поберечь средства и уехать в деревню". Но... любовь Пушкина к жене "была безгранична, - вспоминала супруга одного из самых близких друзей поэта, Вера Александровна Нащокина, - Наталья Николаевна была его богом, которому он поклонялся, он никогда, даже мыслью, даже намеком на какое-либо подозрение не допускал оскорбить ее... Клевета, стесненность в средствах и гнусные анонимные письма омрачали семейную жизнь поэта, однако мы в Москве видели его всегда неизменно веселым, никогда не допускавшим никакой дурной мысли о своей жене. Он боготворил ее по-прежнему".

Наталья Николаевна не считала свое кокетство предосудительным. Однако малейшую ее оплошность, любой неосторожный шаг немедленно замечали, и восхищение сменялось завистливым и несправедливым осуждением.

Обнаруженные в архивах Гончаровых письма Натальи Николаевны к старшему брату свидетельствуют, что блестящая светская красавица была и вполне земной женщиной, беспокоящейся о семье, заботливой женой, прекрасно разбирающейся в делах своего мужа и старающейся ему помочь. Как могла, Наталия Николаевна пыталась уберечь мужа от тягот жизни, вызванных их бедчтвенным финансовым положением. "Я откровенно признаюсь,- пишет она брату, - что мы в таком бедственном положении, что бывают дни, когда я не знаю, как вести дом, голова идет кругом. Мне очень не хочется беспокоить мужа всеми своими мелкими хозяйственными хлопотами, и без того я вижу, как он печален, подавлен, не может спать по ночам, и, следственно, в таком настроении не в состоянии работать, чтобы обеспечить нам средства к существованию: для того, чтобы сочинять, голова его должна быть свободна. Мой муж дал мне столько доказательств своей деликатности и бескорыстия, что будет совершенно справедливо, если я со своей стороны постараюсь облегчить его положение". (Н.Н. Пушкина - Дм. Н. Гончарову Июль 1836.)

Внезапная гибель мужа ошеломила Наталью, она была на грани безумия. Но сам Пушкин ни в чем ее не обвинял - первыми словами раненого поэта, когда его внесли в дом после дуэли, были слова, обращенные к жене: "Будь спокойна, ты ни в чем не виновата!"

После смерти поэта Наталья Николаевна жила заботами о детях и воспоминаниями. Траур по мужу она носила два года, как и просил ее перед смертью Пушкин.

Практичность Натальи Николаевны уступала любви к детям, с годами ставшей главным в ее жизни. У нее было три серьезных претендента на ее руку, которые не желали жить в одном доме с детьми Пушкина, поэтому все получили отказ. Только через семь лет после гибели Александра Сергеевича Наталья Николаевна вышла замуж за генерала П.П. Ланского, который принял детей Пушкина как родных, и родила ему троих дочерей. При этом до конца жизно она не забывала поэта, новый муж относился к этому чувству с пониманием.

Умирая, Наталья Николаевна шептала побелевшими губами: "Пушкин, Ты будешь жить!" - хотя его не было с ней уже более 30 лет. Рядом была только его бессмертная тень, тоскующая по душе той, что он любил больше жизни. Душа эта пришла к нему хмурым осенним утром 26 ноября 1863 года,умытая слезами холодного дождя.

Читать о других известных женщинах:

Вернуться в раздел "библиотека"